Раб любви

*** 

 Я рядовой

 Галерный раб

 Любви

 Приговоренный

 До последних дней

 И ревновать

 И ждать

 И каждый день

 Мечтать сбежать

 И каждой ночью

 Снами любоваться

А в Евпатории Павлики завелись

Плоды соблазна

Сладкие плоды

И бездна

Ожиданий

Тайн

Непостижимого желанья

Над кем-то встать

Подняться

Над другим

Одним лишь

Росчерком пера

И тайно

Подрасти

Возвыситься доносом

Крошечной писулькой

Не сладкой

Горькой

Пусть

Зато какой…

Пусть знает тот

Кому на эшафот

Но надо лишь забыть

Пора из сердца

Из души

Одним движением

Без страданья

Вырвать стыд

На веке отказаться

От угрызений совести

И страсти

Честным быть

Соблазнам улыбаться

Догадливых

И проницательных

Не видеть

И не замечать

И без ужимки

Незаметно проклинать

Любить коллег

По цеху злобы

Они теперь

Твои друзья

И ложь

Твоя любимая подруга

Плоды соблазна

Многолики

И не очень строги

И даже подлость  

Торжествует

Без особенного зла

Как сон без сна

И опасений сожаления

Когда они еще цветы

Ах как прекрасны

И невозможно распознать

Что будет на ветвях

Какие вырастут

Плоды душевного

Позора

Плоды соблазна

Жуть грехопадения

И между ними

Невозможно отыскать

Минутной слабости

И всяческого заблуждения

Сомнение не ждет

Всего лишь миг

Не слово – слог…

А может звук

Как всхлип

Хлопок

И это не полет

А бесконечное падение

Вот тебе, бабушка, и год лошади! (Ослобасня)

Что мне твои слова

Что крик осла

Но надо понимать –

Не все ослы

На самом деле

Человеки

А люди

Все ослы

Почти

Не верят истине

И радуются

Чепухе

И то

Что пишут

На стене

Им мило

Ближе

Радостней

Теплей

Понятно

И вовсе не постыдно

И читать не стыдно

А то что говорят

Большие Человеки…

Не червяки

Как эти…

Ну те

Ну тот

Кто не умеет врать

Визжать

Вещать

И говорит коряво

И обидно…

Его

Им не понять

Им нужен тот

Кто знает

И умеет

Страшно врать

И потому

Придурок-прохиндей

Понятен им

Для них

Он как призыв

Крысиных королей

Самоназначенных вождей

Что зазывает в пропасть

Страшных дней

Ослятиной людской

Пропахло все

И я

И ты

И неизвестно

Кто ослей

Не уж-то тот

Кто веселей

Нет

Не умней –

Пронырливей

И злей

Укутал туман долину

       ***

Укутал туман долину

Исчезли далекие горы

Умру и воскресну

От боли

Что мне не увидеть

Море

Что старый лес

Умирая

Как я

Заплачет от горя

Что все на свете

Смертно

Лишь Зло и Зависть

Бессмертны…

И море

Открытое море

И парус

И счастье

Быть вместе

И вечно

Но я заблудился

В тумане

И вижу лишь то

Что рядом…

Я о тебе забываю

Тебя здесь нет

Я страдаю

Желаньем тебя

Увидеть

11.05.2014

Саул Черняховский "Демерджи"

  Родился Саул Черниховский в 1875 году в селе Михайловка Таврической губернии.   В период с 1906 г. по 1910 г. работал врачом в Мелитополе,  в Крыму, Алуште и в Харьковской губернии, а в 1914-1918 г.г. был военным врачом в русской армии. С конца 1919 жил в Одессе, зарабатывал частной практикой. В Одессе Черниховский перевел стихи Анакреона , “Пир” Платона, создал стихотворения памяти жертв погромов на Украине “Зот техи никматену” (“Такой будь наша месть”, 1919), “Ха-кевер” (“Могила”, 1921); первый на иврите венок сонетов “Ла-шемеш” (“К солнцу”, 1919), прозвучавший как языческий гимн солнцу, и венок сонетов “Ал ха-дам” (“На крови”, завершен в 1923 в Берлине), главная идея которого — “стихи и музыка спасут мир” — апология искусства на закате цивилизации, которая представлена кровавой войной идеологий... Позже многие стихи Черниховского положены на музыку и стали популярными песнями.
          В 1921 получил разрешение покинуть Россию в числе других еврейских писателей. Жил в Берлине, в Швеции, бедствовал — и постоянно писал, зарабатывая на жизнь врачебной практикой среди эмигрантов.

     Поначалу Черняховский еще недостаточно владел ивритом по сравнению с поэтами, которые долгие годы учились в иешивах и виртуозно пользовались источниками на иврите, начиная с древних текстов и до современной им религиозной литературы. В то же время в религиозных произведениях за немногими исключениями не было описаний природы, поэтому новый поэтический язык приходилось создавать заново.

В последние годы жизни Черниховского его творчество получило признание. В его честь муниципалитет Тель-Авива учредил и назвал его именем премию, которая присуждается за переводы. Первым лауреатом этой премии стал он сам, получив ее за перевод “Одиссеи” (1942).
          Поэт умер 13 октября 1943 года.

דמרדשי

הגם כהן לאללה בין אחיו ''טשטירדג

ועל כתפי הרי קרים ובמותם ישנב,

ו חשרת עבים לו עם ברקים, צניף הגג-

מה יפה ''דמרדשי '' הקם בנפוצות רגב !

כותרתו תבקע עב ולראשו אבני-נגף :

מי ירעה צאנו בו ולרועו יאומר: נהג?                                                     

                                                     אדמדם-אפור הוא , ולרגליו גני נגב,

ירקרק פארות ברוש וכסף-לבנה דק.

                                                       והדר עץ נפר לו בתלתלים רעננים,

                                                        נשא מכל גן ורם על יער פרא,

מלבוא הגיא והים ועד בקעת בער-דרא.

ובבוא הסתו  הקר ופשט על הגנים

ועבלה גפן קרים בעדי זהבה ונחתה-

                                                מה-יפה ''דמרדש'' הצופה פני ''אלושטה'' –

ДЕМЕРДЖИ  

 И жрец Аллаха – Чатыр-Даг один из братьев гор седых,

Что высится над Крымскими вершинами

В торжественной чалме из молний, туч косматых –

И Демерджи среди огромных глыб с застывшими глазами!

Его вершина рвется в тучу,  взрывающую синеву отрогов.

Как там пасти овец отары? Как оседлать тех скал пороги?

Там красновато-серый тон далеких стен и нежный зелени садов,

Изящных кипарисов строй, и тополей серебряные  руки,

И пышность ярости деревьев с яркими цветами

Что поднимаются над дикими лесами –

От моря синего и до ущелья Бар-Дэрэ.

Потом в сады ворвется осень – о лете потеряв мечту,

А виноградники оденут золотой и медный траур.

Ах, как прекрасен Демерджи, что вечно смотрит на Алушту.

                                                                                          1909

                                                            Перевод с подстрочника Л.Пилунского                                                                                                                                                                                                                           2011

Пусть будет одиночество

       ***

Не мучайся от одиночества

И не страдай

Тоска пришла

Не от пророчества

От зависти чужой

Ты не погиб

Когда гремели грозы

Не сгинул

Не пропал

И равнодушные смеялись

Ты не сломался

Не упал

Когда враги глумились

И прятались друзья

Ты не бежал
Держал удар…

…Пусть будет одиночество

Прими  его как дар

                             Май  2014

Ночной Симферополь

На Симферополь

Тучи наползли

И небо запылало

Красным отражением

Кажется

Что окон

И жилых домов

Пылающих бездушных

Зданий

Улиц

Фонарей

Как отпечатки

Ярких фотографий

Калейдоскопа сновидений

И таинственных желаний

Как бриллиантовое

Ожерелье облаков

Сверкал огнями

Сонный город

Мелькали желтые

И розовые вспышки

Громоздились тени

В облаках

Как взмах руки

Немого дирижёра

Фантазера

В Театре Теней

Что теребят актеры  

Но тихо

Незаметно

В засыпающих домах

По мановению

И волшебству факира

Сжимающего сон липучий

Рядами гасли окна

Городского мира

В постель сметая

Засидевшихся в ночи

А где-то там в дали

Колеса паровозные

Стучали

Как будто

В небо убегали

Состав по рельсам

Мчался прочь

По-своему

Ему известному

Стремлению

Постичь пространство

Черной и беззвездной

Темноты

Заполнив пустоты

Бессвязное значение

Своим присутствием

Своим желаньем

И изредка

Машины пролетали

Шурша колесами

И на ухабах

Громыхая

И убегая в ночь

Ну вот и мне

Уже писать

Невмочь…

Я засыпаю