Жить в Париже
Так модно,
Так подло,
Что и сил никаких не хватает.
Вот ты прешься в Сен-Клу,
Скоростным автобаном летишь…
Он змеится меж гор и холмов,
Словно задом подружка виляет…
А душа изнывает –
Где-то здесь королевский дворец:
Рогоносец-король,
Д`Артаньян – молодец,
Королева-паскуда
Отсюда, отсюда…
Вот ты роешься
В книжных развалах бульвара у Сены,
И боль утихает,
Прощай Бэкингем…
Впрочем,
Это уже соловьиные песни
Совсем не оттуда…
Но опять и опять
Сердце бьется в штанах –
Пляс Пигаль за окном проплывает.
Здесь гуляли Бодлер, Ренуар
Жюль Ренар и мудак Кавеньяк
Ковырялся в мозгах
Коммунаров убитых,
Ублюдок.
Пляс де Грев.
Что за жизненный гнев!
Здесь скользили
На крови убитых кюлотов
Потом санкюлотов,
Потом Робеспьера,
Сен-Жюста, Кутона,
Чуть раньше Дантона,
Потом…
А потом танцевал Бонапарт,
Обнимая свою Богарне…
Двести лет пролетело,
Зуавы давно получили свободу.
Но в них пращуры снова бузят
На окраине города,
Как огорода
Далекой и вечной мечты
И мостов,
И клошаров
И страшных кошмаров,
И вечно живущих химер и уродов
На крыше собора Нотр Дам де Пари…
Все,
Поехали.
Там,
Где-то там
Сен-Жермен в буйстве плещется.
В страшных разливах пожаров
Пацаны жгут «пежо» и «рено»,
На углу «ситроен» догорает.
Африканцы проснулись,
Зуавские страсти воскресли
На Париж наступают,
И в Дефансе горит,
В Нантерее мигает.
А в Булонском лесу
На скамейке «козла» забивают
Одессит, киевлянин
И двое безродных евреев.
Один в Судаке промышлял
… чем-то там,
А другой в Севастополе горькую пил,
Танцевал что-то там...
На подмостках задрипанных клубов.
Одессит,
Был проездом – застрял,
А теперь на дорогу домой ЕВРОки собирает,
Или делает вид,
Чтоб не ехать домой
К опостылевшей тёще
И писку соседских детей.
Киевлянин повернутый был
На Сезанне, Ван-Гоге,
Калеке Лотреке,
Но осел у пьянчужки в квартирке
В Десятом квартале.
Она моет в какой-то Сорбонне полы,
Он деньжата ее пропивает,
Для нее каждый день
Отправляясь в Орсэ
Над загадкой Сёра размышлять.
«Вашу мать…» – причитая ,
«…Опять не случилось поспать..!»
Что за чудо тот город
В ночи
С Сёкре-Кёр
И потом,
Когда утро пылает,
И бейсболка Парижа – Монмартр
Затихает,
И уставшие шлюхи
В рассвет по домам уползают.
Спи, дружище,
Крольчонок-урод,
Одноухое Эйфеля чадо,
Торчащее прямо из Чрева
Которого нет,
Но теперь выпирает,
Как страшный кастет,
Помпидушный
Искусства Дворец
Средь бульваров
И радостных улиц.
Спи, мой город!
Только ноет душа
Без конца:
Жить в Париже
Так просто,
Так просто,
Так просто,
Что не жил никогда,
Но мечтал,
Засыпая,
Всегда!
